Правда и легенды о парижских катакомбах

История катакомб в Париже

Для того, чтобы строить Париж, нужны были камни. После того, как запасы начали заканчиваться, камень начали добывать в шахтах, тем самым сделав первые тоннели. Со временем тоннели разрастались во все стороны, как и сам Париж. Таким путем и появились будущие катакомбы.

Когда тоннели стали совсем большими, монахи им начали находить новое применение: там складывали и хранили вина.

После того, как городские власти запретили хоронить трупы в городе, останки умерших людей скидывали в могилы на несколько метров в глубину. В 1780 году одна из могил не выдержала и развалилась. Так, земля наполнилась человеческими костями, что послужило причиной появления Оссуария в катакомбах.

Елена Лузина

Оссуарий

С появлением оссуария начали перезахоронять останки из городских кладбищ, после того, как городские власти запретили захоронения в городе. Здесь, в конечном итоге, были перезахоронены останки 6 миллионов человек. Уже полностью обработанные черепа и кости в оссуарии собрали и уложили в таком виде, как их можно увидеть сейчас.

На сегодняшний день в катакомбах Парижа открыто 2,5 километра пути. Здесь регулярно проводятся работы, чтобы сохранить подземелье от разрушений.

Музей катакомб в Париже

Музей катакомб — одно из самых посещаемых и популярных мест Парижа. Туристов не пугают ни количество черепов, ни атмосфера этого места. Скорее, это просто дикий интерес.

Войдя внутрь, необходимо спуститься по лестнице на глубину в 20 метров. Сначала на пути встречается место, где расположены стенды с историей всех катакомб Парижа и самого музея в частности. Далее по тоннелю на стенах идут разные философские повествования о смерти и каменные скульптуры.

Пройдя примерно половину пути, уже встречаются кости, которые собраны ровными рядами в нескольких залах. Также здесь можно увидеть могилы известных людей, например, Паскаля, Робеспьера, Шарля Перро и других.

С 1980 года в музее дежурит полиция, следящая за тем, чтобы посетителям не вздумалось выйти за пределы туристических зон. Иначе будет штраф — 60 евро.

Советы по посещению музея

Чтобы пойти на экскурсию, лучше одеться теплее, поскольку температура в тоннеле составляет около 12 градусов Цельсия, а экскурсия длится от часа до двух. Плюс ко всему, тоннели сырые.

Также можно купить карту подземелья, которая продается в кассе. Карта поможет сориентироваться в тоннелях и быстро найти выход, в случае, если отстанете от группы.

Елена Лузина

Ограничения

В катакомбы не рекомендуется входить людям, которые страдают от респираторных и сердечных заболеваний. Для инвалидов и колясочников экскурсия невозможна.

В катакомбы запрещается брать большие сумки, рюкзаки, чемоданы. Также абсолютно запрещено выносить кости. На входе и выходе всех посетителей досматривает полиция.

Подпольное прошлое

— Когда я отодвину люк, быстро спускаемся, пока полиция не видит, — инструктирует Сильван. Этот 30-летний парень уже десять лет каждые выходные проводит под землей. Таких, как он, в Париже называют катафилами («любителями катакомб»). То, что они делают, незаконно. Спускаться в неофициальные катакомбы запрещено с 1955 года. Но штраф в размере 60 евро катафилов не останавливает.

Вслед за Сильваном я ныряю в шахту на глазах удивленных пешеходов. Дрожащими пальцами хватаюсь за металлические скобы. Фонариком, прикрепленным ко лбу, подсвечиваю себе путь — под ногами бездна. Около десяти минут мы спускаемся по ступенькам-скобам на глубину 30 метров. Достигнув дна, оказываемся по пояс в воде. Вот зачем нужны были болотные сапоги, которыми Сильван посоветовал мне обзавестись. В таких здесь щеголяют все катафилы.

Хранители катакомб

— Мы попали в Бермудский треугольник, — Сильван обводит на карте место, которое менее всего прорисовано на мятой бумажке. — Это одна из самых старых и запутанных частей подземелий. Здесь даже опытные катафилы могут заблудиться и часами искать дорогу. Мы сейчас бродим под кварталом Вальде-Грас, что примыкает к Люксембургскому саду.

Под ногами потрескивают осколки. Это остатки посуды, которая вместе с прочим хламом сбрасывалась в катакомбы через шахту — сначала из аббатства Валь-де-Грас, основанного в XVII веке Анной Австрийской, затем из военного госпиталя, разместившегося после Французской революции в стенах монастыря.

— Должно быть, чашка, — Сильван крутит в руках осколок и кладет его на место. — Мы все оставляем как есть. Можем взять лишь послания, которые прячут в укромных местах другие катафилы. Это всякие рисунки, призывающие охранять подземный мир. В прошлый раз я нашел записку, оставленную кем-то в трещине в стене в 1992 году!

Путем отходов

Под нашими ногами по желобу течет сточная вода вперемешку с отходами жизнедеятельности человека. Я внимательно смотрю, куда ступаю, чтобы случайно не соскользнуть в эту речку-вонючку. С разных сторон то и дело раздаются звуки льющейся воды: в домах наверху кто-то принимает душ, кто-то пользуется туалетом.

— Если повезет, можно увидеть крыс. Их тут около четырех миллионов. Почти по две на каждого парижанина. Но не пугайтесь, — «подбадривает» меня Шон, — крысы тут не самая большая опасность.

— А что же?

— Ядовитые газы. И дождь. Во время ливня вода в тоннелях может подняться на метр за считаные минуты. Поэтому бригаду коммунальщиков сверху обязательно кто-то подстраховывает и предупреждает о дожде. Работать здесь даже сегодня опасно.

До начала XIX века канализационные сооружения в городе не были связаны единой сетью. Никто толком не знал, какова их общая протяженность. Пока в 1805 году не учредили должность инспектора канализации, на которую назначили Пьера Брюнзо. Он первым составил карту подземных каналов. Брюнзо собрал команду из 20 человек, но треть отказалась продолжать работу после первого же спуска. Оставшихся награждали за опасную работу найденными под землей ценностями: ювелирными украшениями, драгоценными камнями и так далее.

— Брюнзо был знаком с Виктором Гюго, — продолжает Шон. — Именно от него писатель узнал о системе канализационных тоннелей, которые прозвал клоакой Парижа. Их Гюго описал в романе «Отверженные». Главный герой Жан Вальжан вместе с будущим зятем скрывался в канализации от полиции во время Июньского восстания 1832 года.

За несколько месяцев до исторического события в городе разразилась эпидемия холеры. Она унесла жизни около 18 тысяч парижан. Распространению болезни способствовала канализация. И тогда встал вопрос о том, чтобы модернизировать ее и полностью спрятать под землю. Это удалось префекту департамента Сена Жоржу Эжену Осману. Во второй половине XIX века он перестроил город, сделав его удобным для жизни. При нем появились широкие бульвары и улицы. Под ними проложили сеть подземных галерей, в которых скрыли водостоки и протянули трубы. Эта отлаженная канализационная система функционирует и по сей день.