Апоптоз

Содержание

ЛЕЧЕНИЕ РАКОВЫХ КЛЕТОК ПУТЁМ ЗАПУСКА В НИХ АПОПТОЗА

Лечение: рак простаты, рак груди, рак матки, рак ЖКТ, рак легких, рак кожи, базалиома, меланома, рак шеи гортани ротоглотки, носа, головы, мозга, рак крови, лимфолейкоз, лейкоз… Реактив универсальный практически для большинства видов опухолей, а также предраковых состояний как лейкоплакия, гиперплазия…

Что такое АПОПТОЗ

Это спуск механизма самоотмирания больных и мутированных клеток. Так задумано природой, чтобы все клетки у которых произошел сбой программы существования и то, что мешает существованию здоровых клеток, должно элиминироваться, исключаться. Для этого в каждой клетке встроен такой механизм естественного, физиологичного, запрограммированного отмирания патологических или ненужных организму клеток. Причем, апоптоз абсолютно безвредный путь элиминации ненужных клеток, в отличие от некроза, то есть патологического пути отмирания. Единственно этому правилу не подчиняются онкологические клетки. Они вышли из-под контроля, стали автономными и живут по своим примитивным программам прото-клеток.

Причины онкологического перерождения клеток – слом механизмов регулировки особенностей энергетики клетки.

Энергетика высших или – мета-клеток отличается тем, что она всегда осуществляется за счет кислородного метаболизма (аэробный), тогда как у прото-клеток этот метаболизм получил крен в сторону анаэробного метаболизма, то есть гликолиза. Онкоклетки из-за слома механизмов управления на сенсорном дисплее клетки не могут запустить работу своих энергетических станций – митохондрий, они отключаются. Онкоклетки имеют электроразрывы в своей цепи и это приводит к падению напряжения, электропотенциала. Митохондрии, кроме своих основных функций, еще поддерживают высокий потенциал как на ретикулярной сети клетки, так и в пределах ядра клетки. Особенность высших мета-клеток создавать и удерживать сверхвысокие потенциалы везде. Особенно важны эти потенциалы для хроматина высших клеток. Клетки могут состоять из протопрограмм – древних, примитивных и метапрограмм – высших, то есть присущих только высокоорганизованным организменным клеткам. Высшие клетки – это многоэтажное здание, в котором имеются как прото-, так и мета-программы. Так вот у онкоклеток отключены именно эти метапрограммы. Электрозаряд в хроматине онкоклеток резко понижен и приводит к изменению электромагнитного поля в ядре: оно резко слабеет. Это в свою очередь приводит к чрезмерному натяжению хромосом, в итоге могут произойти разрывы, которые внешне напоминают мутации. Блок метапрограмм, то есть высших, регулируется активностью митохондрий и их энергетикой. Отключаются митохондрии — отключается и блок метапрограмм. В итоге клетка теряет свою специализацию и функциональную работоспособность и сходит с колеи, режима работы здоровых клеток. По сути это «зависание программ», когда нет программ обратного вывода, а значит невозможно репарировать и самовосстановиться. Клетка остается существовать на протопрограммах, становится неуправляемой и способной размножаться бесконтрольно. Без митохондрий она существует на бескислородной энергетике, то есть на гликолизе.

Почему организм не может бороться с онкоклетками?

По антигенным характеристикам такие онкоклетки полностью аналогичны здоровым, поэтому для иммунитета они совершенно не видимы, а вернее их иммунитет расценивает как свои нормальные. Ведь это те же самые клетки, что и здоровые, только у них сломан механизм сохранения энергетики клетки. Вернее, сломаны гомеостазные программы и механизмы ответственные за вывод клеток из гликолизного типа энергетики обратно в аэробную. В организме часто бывает, что при какой-то запредельной нагрузке на ткань её клетки вынуждены переходить на гликолиз. Например, мышцы у спортсменов-марафонцев часто переходят на режим гликолиза, это нормально. Марафоновая нагрузка закончилась и тут же включаются автоматически механизмы по возвращению к требуемым нормо-константам гомеостаза, которые выводят клетки из этого запредельного режима работы. Точно также нагрузкой для ткани может быть затянувшийся воспалительный процесс при травме кости с последующим продолжением её длительного раздражения. Также хроническое, то есть устойчивое воспаление может происходить из-за длительных солнечных ожогов. Такой же результат с исходом в хроническое провоспаление могут дать и гормональные перегрузки ткани и многое другое. Во всех этих случаях в итоге ткани могут зайти в гликолиз. Это симптом каких-то перегрузок для какой-то части клеток. То есть во всех случаях ткань должна быть предварительно заведена в гликолиз. В случае если одновременно к этому присоединяется слом операторной системы, ответственной за вывод клеток из гликолиза и процесс затягивается, то клетки навсегда застревают в этом гликолизе. Это и является по сути механизмом провоспаления, предрака, а затем перерождения в рак. Во всех случаях этот процесс сопровождается предварительным хроническим провоспалением.

В случаях повреждения специфической системы регулировки на мембранах клеток, процесс идет в сторону дегенеративных перерождений тканей и утрате ею своих специфических особенностей и функций. Если процесс идет по направлению повреждения неспецифических операторных систем регулировки, ответственных за тип энергетики клетки, то происходит онкологическое перерождение клеток. Как на онкологические, так и на дегенеративные клетки иммунитет не обращает внимания, они свои. Это объясняет почему, научное направление иммунотерапии онкологии неперспективно.

Иммунитет может «наброситься» на те онкоклетки, которые чрезмерно проявляют провоспаление. Но не все онкоклетки проявляют провоспаление. Часть из них находится в фазе покоя, типа стволовых. Но иммунный конфликт с онкоклетками тоже не безобидный процесс и тоже ведет к повышению уровня интоксикации, дермотоксикозам, увеличения некротических зон, но никак не может полностью исключить все онкоклетки.

Итак, возлагать надежды на иммунитет, иммунотерапию при онкологии не следует, он просто здесь не дееспособен, зря искать препараты для противоопухолевого иммунитета. Но есть еще и другой эшелон обороны, должны подключиться механизмы самозащиты клеток изнутри: апоптоз.

Каждая клетка способна анализировать себя и свой обмен с нормой и при необходимости его корректировать. Если клетка не соответствует требуемым правилам и не может себя откорректировать – она должна самоликвидироваться. Для этого включены в клетки специальные программы на самоликвидацию. Это основное правило и требование здорового организма как системы. Программы апоптоза расположены в кольцевом геноме митохондрий. Это сделано специально. Митохондрии обеспечивают аэробизм. Здоровая клетка не может и не должна находиться долго вне аэробизма. Ведь аэробизм – это важнейшее условие существования высших или метаклеток. Вне аэробизма они должны потерять свою специализацию. Этого клетка не может допустить. На пути этому она ставит заградительный механизм в виде апоптоза. Поэтому программа на самоликвидацию заложена в митохондриях. Особенность онкоклеток в том, что они программы апоптоза не могут запустить, ведь для этого должны быть готовы воспринять такой сигнал, быть чувствительными к нему, то есть быть в рабочем состоянии митохондрии. В общем разорвана цепочка автоматической электрорегулировки и самонастройки клетки.

В наборе рабочих программ онкоклеток в качестве прото-клеток нет программ на апоптоз. Онкоклетки свободны от всех программ как апоптоза, так и высших программ. Все эти программы у онкоклеток имеются, они никуда не исчезли, но они зависли. Это тот случай, когда высшая клетка не может сама себе помочь и включить апоптоз на устранение таких аберрантных клеток.

Причины почему организм не может бороться с онкоклетками.

По антигенным характеристикам такие онкоклетки практически аналогичны здоровым, поэтому для иммунитета они практически не видимы. Но должен подключиться еще второй механизм обороны – самозащиты: апоптоз. Каждая клетка способна анализировать себя и свой обмен с нормой. Если клетка не соответствует требуемым правилам – она должна самоликвидироваться. Программы апоптоза расположены в кольцевом геноме митохондрий, а они у онкоклеток не работают и поэтому не запускается апоптоз. Онкоклетки свободны от всех программ как апоптоза, так и высших программ. Все эти программы у онкоклеток имеются, они никуда не исчезли, но они зависли. Это тот случай, когда высшая клетка не может сама себе помочь и включить апоптоз на устранение таких аберративных клеток.

Механизмы апоптоза.

В клетке встроены механизмы анализа ситуации. Это так называемая система ГЛОНАСК (глобальная навигационная система клетки): самоориентации и саморегулировки как по электромагнитным параметрам, так и по химическим. Если клетка зашла слишком далеко в глубокий гликолиз, то должны запуститься механизмы на вывод ее из этого состояния. В случае если одновременно сломана операторная система, и сопряженные с ней системы интегральных и информационных белков, обеспечивающих такой вывод, то такая система не может замкнуть свой контур из разорванных звеньев в единой цепи и удержания гомеостата и не может даже запустить механизмы апоптоза. Открыта дорога для процветания онкоклеток.

Симптоматика апоптоза и некроза

В первом случае происходит сморщивание и усыхание клеток. Не отмечается провоспалительный процесс. Во втором случае некроза отмечается мощный провоспалительный процесс, набухание клеток и отекание ткани с последующей интоксикацией как локального типа, так и всего организма, когда страдают многие органы и ткани. Поэтому-то все современные методы медицины, которые приводят к некрозу опухоли, не приемлемы.

Апоптанты и апоптогены

В первом случае апоптантами являются вещества готовые произвести спуск механизма апоптоза. Во втором случае это вещества способные запустить механизмы апоптоза. Апоптантами, например, являются вещества участвующие в процессе метаморфоза, то есть превращения головастика в лягушку или гусеницы в бабочку. Это механизм четкой регулировки, задуманный природой и не наносящий ущерб или побочки особи. Апоптогенами не всегда являются вещества естественные для организма, они могут быть и искусственного происхождения и при своём воздействии проявлять даже определенную побочку на организм в целом. Например, есть ретиноиды которые способны вызывать апоптоз в онкоклетках, но при этом имеют и выраженные негативные последствия на печень или сухость кожи.

Каротиноиды (ретиноиды) участвуют в механизмах апоптоза.

Из биологии известно, что ряд ретиноидов (подобных витамину А) в качестве многочисленных представителей каротиноидов отвечают, как за механизмы дифференциации клеток, регулировки темпов роста клетки, так и за проявление избирательного апоптоза в онкоклетках. Доказано противоопухолевое действие каротиноида Ликопин при лечении рака простаты. Давно обсуждаются возможности широкого применения каротиноидов при гормонозависимых опухолях груди и т.п. Но практическая сторона этого дела не могла долго использоваться из-за не выраженности процесса, противоречивости полученных научных данных и необъяснимости процесса. Существуют цис- и транс-формы каротиноидов, которые оказывают противоположное действие.

Современные исследования все же показали, что среди этой многочисленный группы с разнонаправленным действием веществ имеются и такие, которые проявляют это в более выраженной мере. В конечном итоге такие специализированные ретиноиды были найдены и доказано, что они могут в высшей степени эффективно включать механизмы апоптоза в онкоклетках. Такие исследования сделали целый бум в фармацевтических компаниях. Известно, что в эту программу исследований ими вкладываются десятки миллиардов долларов. Фундаментальные исследования уже проведены и осталось провести клинические испытания, что в итоге предвещает выход с запатентованными препаратами против онкологии. К сожалению, в России таких громадных вложений в эти испытания не вкладывались и, следовательно, эти препараты к нам будут поступать из-за рубежа. Одно но, стоимость их ожидается будет превышать более 15 тысяч долларов на курс. Естественно многим россиянам такое лечение будет недоступно.

Тем не менее в России тоже проведены минимальные исследования и уже проведены первичные испытания на мышах с привитыми опухолями, которые показывают максимально возможную эффективность и высшую перспективность из всего, что известно на сегодняшний день в лечении онкологии.

Самое главное преимущество такого лечения — это практически полная безвредность от лечения ретиноидами. В отличие от всех существующих варварских методов, это будет самый безвредный. Это и не удивительно, так как здесь запускаются те механизмы, которые естественны для клеток, но которые отключены в онкоклетках. Этот способ возвращает онкоклеткам их естественную смертность. Апоптоз еще называют сухим стерильным некрозом. Но по сути это не некроз, а саморассасывание, лизис больных клеток. Апоптирующие клетки обычно отмирают изнутри, остается только их внешняя оболочка, что затем легко и без лишней побочки удаляется иммунными клетками. А раз это так, то это прорыв.

Наружные опухоли при этом как базалиома или меланома, начинают засыхать, сморщиваться, отшелушиваться или постепенно исчезать без гноя. Внутренние опухоли лизируют, но без жуткой интоксикации, которая сопровождает некрозы опухолей, и без провоспалительного процесса. Именно провоспалительный процесс разжигает пожар саморазгорающегося онкопроцесса: промоуцию, то есть бурный рост онколеток, и их метастазирование.

Ретиноиды Российского производства.

Практика показывает, что чтобы новый препарат был внедрен в медицине нужны многие годы. Заинтересовать Минздрав России профинансировать такие исследования и довести их до выпуска препарата тоже не представляется возможным. Очевидно нужен бум общественного мнения и широкие наработки инициатив волонтеров. Но больным сегодняшнего дня не дождаться таких препаратов.

Тем не менее, учитывая первичные положительные опыты на животных и достаточно глубокие исследования по ретиноидам за рубежом, в т. ч. и на людях, предлагаю воспользоваться таким ретиноидным веществом.

Опыт лечебного применения ретиноида CD437 на примере раковых клетках простаты.

Статьи по результатам экспериментального применения его при различном типе опухолей имеются в интернете. Инкубация клеточных линий рака простаты в культуре ткани показало заметное ингибирование пролиферации и появление в популяции клеток апоптирующих клеток. Вывод: CD437 представляет собой уникальный ретиноид, который индуцирует арест митозов (остановку делений) в s-фазе и апоптоз в андроген-зависимых и независимых человеческих раковых клеток простаты. Это указывает на высокую потенциальную роль CD437 в лечении человека от рака простаты. Такие же исследования проведены и на многочисленных других группах опухолей, в том числе рак груди, рак легких, рак кишечника…

Конечно, пациенты должны понимать, что на данном этапе им предлагают не лекарство, а определенную химическую субстанцию, которая обладает известными физиологическими свойствами, способными вызвать апоптоз в больных клетках. Решение по применению такого вещества необходимо принимать самим. Важно то, что предлагаемое вещество безвредно для организма, но способно делать то, что не способно делать ни одно лекарство.

Мне известна формула этого ретиноидного вещества. Поэтому принято решение заказать это вещество через одну из Российских лабораторий. Соответствие требуемой химической формуле гарантировано и подтверждено аналитически. Цена к сожалению, пока на сегодняшний день достаточно высокая. Одна ампула отпускается по 800 руб. По этой же цене могу отпустить и всем клиентам без всякой накидки. На курс надо минимум 20 ампул – 16 тыс. рублей и почтовые 500 р. Эффект проявляется через 1-2 или более месяцев. Принимают по 1 ампуле наружно или в виде свечей через анальное отверстие (ректально). Это необходимо, чтобы оно попало в кровь минуя ЖКТ. В лабораториях его применяют в виде уколов в опухоль или вокруг, или внутривенно капельницами.

Применение ретиноида CD437 на кожной опухоли базалиома и меланома

Пример. Чудом можно назвать наблюдение за действием этого препарата при наружном применении над базалиомой. Опухоль находилась чуть ниже груди. Давность заболевания 25 лет. Опухоль непрерывно росла. До начала применения ретинода апробировалось множество самых лучших и дорогих препаратов, в том числе Курадерм, мазями МЕЛКОДЕРМ и ГЛИЦИФОНОВАЯ, мазями из чистотела, а также множество других приемов препаратов и методов. Все это вызывалолишь ожог ткани, сильные боли, частичный некроз опухоли. При выжигании поверхностном ее на одном месте она постепенно «всплывала» из глубины рядом на другом месте. Казалось она неистребимая и непобедимая. Все это вызывало страшные отчаяния и мучения. Развитие некротических последствий в опухоли после такого «лечения» приводило к дерматотоксикозам и аллергии, которые было крайне трудно устранить. Это портило всю жизнь пациентке и изматывало её. После любого такого «лечения» с грубыми ожогами и образования тонкой поверхностной рубцовой ткани над областью болячки вскоре опухоль преспокойно восстанавливалась вокруг ожога. Она «вылазила» из глубин. Мало того, так место ожога постоянно изъязвлялось, сочились жидкость и гной. Никакие примочки и воздействия не помогали. А опухоль тем временем благополучно как бессмертная птица феникс восстанавливалась из ничего и продолжала расти пуще прежнего.

1 апреля поменяли тактику лечения на применение наружно в виде компресса ретиноида СД. Какого же было удивление, когда опухоль впервые за много лет перестала болеть и сочиться. Довольно быстро ушло нагноение опухоли и за две недели опухоль начала не только подсыхать, но и уменьшаться в своих размерах, сморщиваться. Явно здесь запустился механизм апоптоза, опухоль начала давать обратный ход развития, а роль апоптанта сыграл ретиноид.

Как заказать и цена

К сожалению, пока на сегодняшний день достаточно высокая. Одна ампула отпускается по 800 руб. По этой же цене могу отпустить и всем клиентам без всякой накидки. На курс надо минимум 20 ампул – 16 тыс. рублей и почтовые 500 р.

Длительность лечения

Эффект начинает проявлятся через 1-2 или более месяцев.

Состав ампул

Каждая ампула является аликвотой, то есть по сути, разовой дозой препарата. Это аналогично тому как таблетка содержит разовую требуемую дозу действующего вещества.

Действуют ли ретиноиды и другие индукторы апоптоза на здоровые ткани?

Оказывается, нет. Они в принципе не могут этого делать, так как работают адресно (таргетно) только на те группы клеток, на которые они нацелены, то есть на клетки, которые готовы их воспринять, услышать. Следовательно, побочка, в том числе боли, интоксикации и воспаления исключены. Опасения, что будут рассасываться и некоторые здоровые ткани тоже напрасны. Дело в том, что рассасывание здоровых тканей, например, хвосты у головастиков, когда они осуществляют метаморфозный переход в лягушек, возможен только в случае гормональной подготовки этого этапа.

Способы применения

При наружных опухолях как рак кожи, включая и рак меланома, базалиома, язвящий открытый рак груди применяют в виде компресса. В этом случае непосредственно над областью болезни на кожу намазывают 1 ампулу препарата, а сверху накрывают пленкой или вощенной бумагой и затем всё закрепляют бинтом или пластырем. Применяют обычно по 1 ампуле на 1 болячку через 1 день. Если площадь опухоли обширная или они разбросаны в разных местах по телу, то применяют 2 ампулы. Через месяц-два необходимо написать отчет о динамике в результате применения препарата. Возможно надо будет усиливать его путем приема внутрь, но не через рот, а путем применения в виде свечей через анальное отверстие (ректально). Это необходимо, чтобы оно попало в кровь минуя ЖКТ. В лабораториях его применяют в виде уколов в опухоль или вокруг, или внутривенно капельницами.

8 питательных веществ, которые помогают блокировать метастазы рака

8 продуктов, которые стимулируют апоптоз раковых клеток, предотвращают ангиогенез и, соответственно, подавляют формирование раковой опухоли и распространение метастаз в другие части тела.

Питание играет важную роль, как в профилактике рака, так и в способствовании росту опухоли и метастаз. Проведенные исследования в США показали, что 75%-85% случаев диагностики рака вызваны нездоровым образом жизни и могли быть предотвращены с помощью изменения пищевых привычек. Исследователи считают, что 30% смертей, вызванных раком, сегодня могли бы быть предотвращены только с помощью правильного питания.

8 самых лучших питательных веществ, которые вы можете употреблять ежедневно для задержки развития рака

  • Урсоловая кислота
  • Витамин D
  • Куркумин
  • ЭГКГ
  • Сульфорафан
  • Кверцетин
  • Апигенин
  • Лютеолин
  • Вывод

Связь растительных продуктов с хорошо известными хемопротективными (противоопухолевыми) свойствами очевидна. Фитохимические вещества, которые в них содержатся, воздействуют на межклеточную коммуникацию, которая вызывает воспаление и стимулирует развитие рака в организме.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Включение в рацион продуктов, содержащих эти вещества, поможет подавить рост, значительно снизить риск развития и даже повернуть вспять прогрессирование рака.

№ 1. Урсоловая кислота

Урсоловая кислота – это растительное масло и фитонутриент. Содержится в травах – таких как базилик священный, орегано, в яблочной кожуре и чернике.

Одной из ключевых характеристик раковых клеток является их способность нарушать механизм апоптоза клеток. Эта запрограммированная смерть клетки может рассматриваться как самоубийство клетки в целях предотвращения внутриклеточных нарушений. Нарушение апоптоза ведет к активизации метастазирования и росту опухоли.

Увеличение потребления урсоловой кислоты входит в курс лечения рака поджелудочной железы, шейки матки, легких, толстой кишки, кожи и груди.

Доказано, что урсоловая кислота разрушает механизмы выживания раковых клеток. В частности, урсоловая кислота запускает апоптоз, тем самым сдерживая репродукцию поврежденных ДНК и метастаз.

№ 2. Витамин D

Витамин D очень важен для выработки противоракового белка, GC фактора активации макрофагов (ФАМ). Он же GcMAF (Globulin component Macrophage Activating Factor). GC ФАМ подавляет раковые метастазы и даже способен повернуть вспять их распространение. Ежедневное получение здоровой дозы витамина D поддерживает синтез GC ФАМ и, соответственно, останавливает прораковые рецепторы и энзимы, провоцирующие метастазы.

ФАМ (фактор активации макрофагов- белок, связывающий витамин D) – еще один белок, связанный с понижением раковой активности. Он непосредственно стимулирует ответ иммунной системы, подавляя рост кровеносного сосуда (ангиогенез), требуемый для миграции раковой клетки и роста опухоли. ФАМ нуждается в витамине D для транспортировки по кровеносным сосудам.

Витамин D эффективно подавляет рост и развитие опухоли и метастаз при раке простаты, груди, толстой и прямой кишки и меланоме. Увеличивайте уровень витамина D, ежедневно бывая на солнце, не пользуясь при этом защитными средствами от загара. Включайте в свой рацион продукты, богатые витамином D, включая промысловый лосось, органик и домашние яйца, грибы, ферментированные (непастеризованные) молочные продукты или цельное молоко от домашних коров.

Однако, наиболее здоровой диетой мы считаем диету без продуктов животного происхождения.

№ 3. Куркумин

Куркумин входит в состав куркумы, придавая ей желтый цвет. Это мощный антиоксидант, который может предотвращать и лечить заболевания, связанные с хроническим воспалением, включая рак. Куркумин традиционно применялся в качестве лекарственного средства в китайской и индийской медицине для лечения различных заболеваний.

В качестве терапевтического средства куркумин входит в состав многочисленных медицинских препаратов для поддержания иммунной системы, поскольку он регулирует апоптоз и подавляет рост раковых клеток. Исследования показали, что куркумин действует как мощный антиоксидант. Он также блокирует выработку ФНО (фактора некроза опухолей), который усиливает про-воспалительные сигналы и стимулирует рост опухоли.

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

Клинические исследования показали, что куркумин подавляет пролиферацию раковых клеток и метастазы при различных видах рака, включая рак груди, легкого, матки, яичников, почек, мочевого пузыря, мозга, печени, поджелудочной железы, крови, ободочной и прямой кишок, неходжкиновской лимфоме.

Добавляйте куркумин в ваш рацион, вводя специю в маринады, супы, соус чили и бульоны, травяные чаи или готовьте так называемое «золотое молоко» (смесь желтой специи куркумы с кокосовым молоком или кокосовым маслом).

№ 4. Эпигаллокатехин-3-галлат

Противораковое действие ЭГКГ (эпигаллокахетин-3-галлат) пристально изучается уже более трех десятилетий. ЭГКГ – это известное полифенольное соединение, высокая концентрация которого присутствует в зеленом чае. Это одно из целебных веществ, которое использовалось еще в древней китайской медицине. Считается, что употребление ЭГКГ подавляет рост опухоли в различных органах, таких как простата, мочевой пузырь, печень, кишечник, поджелудочная железа, легкие и ротовая полость.

Несмотря на то, что биологические механизмы, с помощью которых этот нутриент подавляет раковые клетки, еще не понятны, недавно было обнаружено, что ЭГКГ связывает рецептор белка 67LR, ответственного за раковую активность. Присоединяясь к канцерогенному белку, ЭГКГ подавляет метастазы, предотвращая ангиогенез, который ответчает за миграцию раковых клеток. ЭГКГ также стимулирует апоптоз, поддерживая разрушение раковых клеток.

Высокое содержание ЭКГК в зеленом чае способствует поддержанию здоровья тела. Исследования показывают, что ежедневное употребление зеленого чая улучшает кишечную микрофлору, что, в свою очередь, очень важно для оптимизации работы иммунной системы. Как минимум одна чашка зеленого чая ежедневно в сочетании с цельными продуктами и растительной диетой сможет поддержать организм в борьбе с хроническими заболеваниями и предотвратить рак.

№ 5. Сульфорафан

Сульфорафан является одним из лучших хемопротективных веществ, которые предотвращают формирование свободных радикалов и рост опухоли. Он уменьшает воспаление и защищает от роста опухоли, поддерживая естественную детоксификацию, направленную на уничтожение токсинов и усиление иммунной реакции.

Сульфорафан показал свою способность бороться с распространением рака путем подавления активации раковых клеток. Он сдерживает метастазы при раке селезенки, толстой кишки, простаты, желудка и груди. Капуста брокколи – один из самых эффективных продуктов, которые подавляют распространение рака в вашем теле.

Капусту, брюссельскую капусту, брокколи, цветную капусту и другие крестоцветные овощи также следует включать в свое меню. Эти продукты имеют высокое содержание хемопротекторов – глютатионов, аминокислот, хлорофилла, различных витаминов и питательных веществ

№ 6. Кверцетин

Кверцетин – это супер антиоксидант, который стимулирует естественную детоксификацию организма и демонстрирует естественные антираковые свойства. Высокое содержание кверцетина в вашем питании подавляет разрастание раковых клеток, снижает повреждения, вызванные окислением, и сдерживает активность мутирующего гена Р53, связанного с ростом опухоли.

Данный флавоноид показывает многообещающие результаты при лечении рака груди, крови, легких, кишечника, при нейробластоме.

Кверцетин содержится в больших количествах в луке, каперсах, ежевике, малине, черном и зеленом чае, в темной вишне, какао-порошке, капусте, яблоках и травах – шалфее и петрушке.

№ 7. Апигенин

Этот флавоноид демонстрирует хемопревентивные свойства, подавляя разрастание раковых клеток в новые ткани и рост опухоли. Апигенин понижает активность свободных радикалов и помогает выводить токсины из организма. Используется для поддержания здоровья желудка, почек, печени и крови.

Апигенин препятствует миграции раковых клеток, тем самым предотвращая метастазирование. Исследователи обнаружили, что местное лечение, включающее экстракты апигенина, эффективно в подавлении роста рака кожи и уменьшении повреждения кожи в результате УФ облучения.

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

Апигенин содержится во многих фруктах и овощах – грейпфруктах, апельсинах и луке. Он также имеется в напитках из растений, включая ромашковый чай. Одним из лучших пищевых источников апигенина, который вы легко можете добавить в свой рацион, является петрушка. Добавляйте петрушку в качестве приправы в салаты и в ваши любимые блюда.

№ 8. Лютеолин

Лютеолин – еще один антиопухолевый флавоноид, входящий в растительную диету. Лютеолин содержится в зеленом перце, ромашковом чае и сельдерее. Доказано, что его антиоксидантные свойства защищают ткани легкого, печени и сердца от воспаления, а также борются против дегенеративного влияния раковой активности.

Несмотря на многочисленные исследования хемозащитных свойств лутеолина, не все его полезные свойства еще известны. Ученые убеждены в том, что эти цитрусовые флавоноиды – лютеолин и апигенин – несмотря на низкие концентрации в продуктах, оказывают более значительный профилактический антираковый эффект, чем обычные продукты.

Лютеолин препятствует активации раковых клеток, подавляя прораковые энзимы, блокируя скопление канцерогенов в новых тканях и помогая уничтожению токсичных агентов. Следовательно, лютеолин является эффективным антиоксидантом, оказывающим на организм человека антипролиферативное и анти-метастатическое действие.

Вывод

Важнейшим для здоровья является отказ от обработанной пищи, сахара, мяса и молочных продуктов, которые разрушают защитные свойства иммунной системы. Продукты питания должны подавлять раковые клетки.

Употребляйте перечисленные выше 8 продуктов, которые стимулируют апоптоз раковых клеток, предотвращают ангиогенез и, соответственно, подавляют формирование раковой опухоли и распространение метастаз в другие части тела.опубликовано econet.ru.

Доктор Дэвид Джокерс

Автор перевода: Ирина Воскресенская

Живая клетка рождается в результате деления материнской клетки, проходит жизненные циклы и в конце концов умирает. Клетки погибают «от старости» или каких-либо повреждений. Но вот оказалось, что они могут умирать и без видимых причин, самопроизвольно. И такая гибель — важный защитный механизм организма животных и человека.

Два возможных пути гибели живой клетки. ‹

Середина XIX века — время зарождения цитологии, науки о клетке. Именно тогда открыли, что живой организм состоит из отдельных клеток, которые постоянно размножаются — без этого не было бы ни роста, ни развития. И стало ясно, что такой процесс не может продолжаться бесконечно. В противном случае старики достигали бы размеров слона. Естественно, что для сохранения постоянства массы, формы да и функции тела какая-то часть клеток должна непрерывно отмирать. До недавнего времени считалось, что процесс отмирания — исключительно дегенеративный: клетка стареет, в ней накапливаются повреждения, замирает обмен веществ, она работает все хуже, чахнет и, наконец, погибает. Его, по существу, не отличали от того варианта гибели клеток, который происходит при травме, воздействии ядов, прекращении кровоснабжения и т. п., — некроза. То есть процесс отмирания рассматривали как катастрофу, а не как физиологически естественное явление.

Однако спустя столетие ученые поняли, что все происходит совсем иначе — клетки отмирают без видимой причины, и такая самопроизвольная гибель отличается от некроза. Жила, жила клетка и вдруг по непонятным причинам «умерла», причем без признаков воспаления и рубцевания.

Механизм программируемой гибели клеток теперь выяснен достаточно полно. Причиной гибели клетки может быть ее растворение, или, говоря научным языком, лизис. В 50-х годах XX века установили, что внутри клеток имеются макроскопические пузырьки—лизосомы. В них содержатся переваривающие ферменты, вроде тех, которые выделяются в желудке и кишечнике. Если целостность этих пузырьков по тем или иным причинам нарушается, то ферменты изливаются в протоплазму клетки и начинают «переваривать» ее содержимое. Это приводит к постепенному растворению, распаду клетки на части, и в итоге — к ее гибели.

Высказывалось также предположение, что программируемая смерть клетки может происходить и из-за избытка супероксид-радикалов. Суть механизма в следующем. Жизнедеятельность клетки требует кислорода, который обеспечивает ее энергией. Молекула кислорода, как известно, состоит из двух атомов и обозначается знаком О2. Если написать ее структурную формулу, то получается 0=0. В таком виде кислород не слишком реакционно способен. Да простят меня химики, но для упрощения скажем, что под действием ферментов в живых тканях из молекул 0=0 постоянно образуются молекулы типа -0-0-, атомарный кислород -0-, гидроксильные радикалы Н-0- или озон -0-0-0-, очень сильные окислители. У них, выражаясь образно, атомы кислорода не держатся друг за друга, а имеют одну или две свободные руки (валентности), готовые «схватить за руку» любой другой атом.

В физиологических условиях из поступившего в организм кислорода воздуха примерно 5—6% его молекул образует такие супероксидные формы, которые в небольшом количестве опасности не представляют. Но при воздействии радиации, некоторых ядов, четыреххло-ристого углерода, печально известных диоксинов, при вирусных заболеваниях и некоторых нарушениях обмена веществ и т. п. супероксидные радикалы образуются в избытке. В этом случае они начинают окислять совсем не то, что требуется, в частности внешние и внутренние оболочки клеток. Как полагают многие исследователи, окислительные процессы провоцируют возникновение таких заболеваний, как склероз, гипертония, снижение иммунитета, рак, слабоумие. Окисление мембраны клеток дезорганизует работу ферментов, затрудняя проникновение в клетку ионов и питательных веществ, что ведет к невероятной путанице в согласованности работы клеточных механизмов и в конечном итоге заканчивается гибелью клетки.

Существует еще один вариант программируемой клеточной гибели, так называемая «кальциевая смерть». Она имеет много причин, но суть ее сводится к тому, что избыток ионов кальция, находящийся в межклеточной жидкости, по тем или иным причинам поступает в протоплазму клетки, активирует там ряд ферментов, что ведет сначала к нарушению обмена веществ, а затем и распаду клетки.

Термин «апоптоз» был предложен в 1972 году американским исследователем Дж. Керром для описания программируемой гибели клетки. Слово это происходит от греческих слов «апо» — завершенность и «птоз» — падение и может быть переведено как «опадание листьев». Суть термина подчеркивает его естественность, фи-зиологичность в отличие от некроза — смерти от повреждения. Проходит жизненный цикл, и падают плоды, опадают листья.

Апоптоз — принципиально новое фундаментальное понятие в клеточной биологии. Керр и его сотрудники сформулировали основные признаки апоптоза. Во-первых, при апоптозе распад клетки начинается с ядра — оно сморщивается и распадается на отдельные фрагменты. Во-вторых, апоптирующая клетка уменьшается в объеме и как бы отделяется от соседей. В-третьих, меняются свойства ее мембраны, в результате чего она легко распознается макрофагами (пожирателями клеток). В-четвертых, сохраненные мембраны образуют на месте погибшей клетки живые капельки с функционирующими органеллами, которые поглощаются клетками-соседями или макрофагами. На месте погибшей клетки ничего не остается.

Апоптоз запрограммирован генетически. Пока гены, инициирующие самоубийство, неизвестны. Скорее всего, гены-«убийцы» спят, но под влиянием каких-либо сигналов «просыпаются», подготавливая клетку к самопроизвольной гибели. Факторов, которые могут подстегнуть клетку к самоубийству, очень много. И механизмы апоптоза применительно к каждому случаю тоже различны.

В наглядной форме апоптоз наблюдается в какой-либо ткани, отслужившей свой срок. Так отмирает хвост у головастиков, изменяется форма и размеры эмбриона. Уменьшение объема грудной железы после окончания лактации происходит без всякого некроза, атрофия предстательной железы после кастрации тоже. Отмирает и то, что отслужило свой срок. Во взрослом организме апоптоз происходит постоянно. Он наиболее распространен у корот-коживущих клеток, например выстилающих кишечник, клеток кожи, клеток крови.

Апоптоз является защитным механизмом организма. При инфаркте в результате тромбоза отмирает участок сердечной мышцы. Под микроскопом видно, что в погибшей мышечной ткани некротические клетки чередуются с апоптозными. Разница между ними существенная, поскольку на месте некроза возникает воспаление и рубец, а на месте апоптоза — соседние клетки замещают погибшие.

Апоптоз защищает человека от вирусной инфекции. Если живую клетку поражает вирус, она становится опасной для соседей, поскольку вирус «запускает» свою ДНК в ее ядро. Инфицированные клетки размножаются и заражают соседние. Чтобы помочь справиться с инфекцией, иногда клетка «кончает жизнь самоубийством» вместе с опасными вирусами.

Самоуничтожение клеток, пораженных вирусом, уменьшает число больных клеток, при этом распадаются и вирусные ДНК.

Другой вид апоптоза — самоуничтожение мутировавших клеток. Клетка-мутант, не только раковая, хотя она и наиболее опасна, но и любая другая, распознается как чужеродная, и организм «дает команду» на ее самоуничтожение.

Ну и наконец: ударился человек обо что-то. Но не сильно. Так, ушиб. Но клетки-то повреждены, следовательно неполноценны. А вдруг в них попадут микробы? Поэтому поврежденным дефектным клеткам тоже приходится апоптировать, чтобы не подвергать опасности весь организм.

Важным различием между некрозом и апоптозом является следующее: если некроз — это катастрофическая и необратимая смерть, то апоптоз — это лишь подсказанная разнообразными факторами идея о целесообразности самоубийства. Значит, в развитие апоптоза можно вмешаться: если надо — ускорить, если надо — замедлить. Например, замедлить атрофию нейронов и ускорить гибель раковых клеток.

Апоптоз, как уже говорилось, генетически запрограммирован, поэтому он развивается поэтапно, а не разворачивается подобно пружине. Каждой его стадией можно управлять при помощи лекарственных препаратов. В 1998 году японскими исследователями было установлено, что дробление ДНК при апоптозе начинается с ее ферментативного расщепления на крупные фрагменты. Добавив активатор или блокатор фермента, можно регулировать апоптоз на самой начальной стадии — фрагментации ДНК, что позволит направлять клеточное самоубийство в нужном направлении: например, активировать при злокачественных опухолях или подавлять при инфаркте миокарда.

В настоящее время выявлены физиологические блокаторы апоптоза, в частности фактор роста, нейтральные аминокислоты, цинк, противовоспалительные вещества, гормоны: эстрогены, андрогены, блокаторы ферментов (цистеиновых протеаз) и фенобарбитал (люминал).

Теперь третье, самое реальное. Если смерть клетки от апоптоза обратима, то с ней мы вполне можем побороться для того, чтобы предохранить хотя бы часть органа или ткани от гибели при патологических процессах. Сделать это можно, например, сохраняя целостность клеточных мембран. Она обеспечивается входящими в их состав липидами (особый вид животных жиров), особенно одной из разновидностей липидов— фосфолипидами. В терапии уже давно и с успехом используется целый набор препаратов, содержащих фосфолипиды.

Особенно популярен комплексный липидный препарат эссенциале. Аминокислоты также защищают мембраны от разрушения. Среди них — метионин, гистидин, цистеин, для защиты нервных клеток мозга применяют аминокислотный препаратцеребролизин.

Защита мембран и прочих компонентов клеток от переокисления у здорового человека обеспечивается естественными антиоксидан-тами, но при болезнях, протекающих с явлениями клеточного апоптоза, например при инфаркте миокарда, гепатите, снижении иммунитета, некоторых болезнях надпочечников, анти-оксидантов не хватает и тогда эффективными оказываются витамины-антиокислители, к которым относятся (по мере убывания активности) витамины Е, С, А и К. В последние годы создано много эффективных синтетических антиоксидантов, в том числе мексидол, эмоксипин, ионол и другие.

Весьма полезны для предотвращения апоптоза средства, снижающие уровень кальция внутри клетки. Обычно их используют для лечения стенокардии. При стенокардии снижается приток крови к сердечной мышце, что создает все условия для апоптоза ее клеток. Даже в том случае, если инфаркт предупредить не удается, то при регулярном употреблении средств, снижающих уровень кальция, он ограничивается лишь зоной неизбежного некроза, а клетки, уже приготовившиеся для самоубийства ради спасения себе подобных, остаются живы. Таким образом, иногда удается спасти от гибели хотя бы часть сердечной мышцы.

Механизм апоптоза только начинает изучаться, а фармакологи уже могут предложить свои эффективные лекарственные препараты, способные управлять этим процессом, что не может не радовать.

Каждый день в организме погибает большое количество клеток, а на смену им образуется равное количество новых: таково условие для поддержания клеточного гомеостаза. Удалить необходимо ненужные, старые и потенциально опасные. Одним из известных механизмов клеточной гибели является апоптоз, представляющий собой программируемый процесс.

Иначе можно сказать, что смерть клетки происходит согласно контролируемой «суицидальной» программе, регулируемой на генетическом уровне. Кроме того, апоптоз характеризуется «аккуратностью» (в отличие от некроза): мембрана погибшей клетки остается целой, и, следовательно, содержимое клетки не покидает ее границ, а воспалительная реакция не активируется. Этот механизм имеет важное значение для медицины, так как лежит в основе развития многих заболеваний.

Когда активируется апоптоз?

Физиологические ситуации:

  • Разрушение клеток в процессе эмбриогенеза. Начальный этап развития организма сопровождается образованием избыточного клеточного материала, уничтожение которого происходит путем апоптоза в строго определённых местах и времени. Иначе говоря, гистогенез и органогенез тесно связаны с активацией апоптоза. Пример: удаление перепонок между зачатками пальцев.
  • Инволюция гормонозависимых тканей после прекращения гормональной стимуляции. Пример: разрушение эндометрия во время менструального цикла, атрофия яичников в период менопаузы, постлактационное уменьшение молочной железы и атрофия простаты после кастрации.
  • Ликвидация потенциально опасных лимфоцитов, которые могут реагировать на собственные ткани.
  • Смерть клеток, которые уже послужили во благо организму. Например, гибель нейтрофилов при остром воспалительном ответе и лимфоцитов в конце иммунного ответа.

Патологические ситуации:

  • Поврежденная ДНК. Радиоактивные и цитотоксические противоопухолевые препараты, а также гипоксия могут повредить ДНК либо напрямую, либо через производство свободных радикалов. Если система репарации не может справиться с повреждением, то клетка активирует внутренние механизмы, которые индуцируют апоптоз. Это является лучшей стратегией, так как существует риск злокачественного перерождения клеток.
  • Накопление неправильно сложенных белков в эндоплазматическом ретикулуме. Это явление называется эндоплазматическим стрессом. Неправильно сложенные белки могут появится из-за мутаций в генах или при повреждениях свободными радикалами. Апоптоз, возникающий в результате таких накоплений, наблюдается, например, при нейродегенеративных заболеваниях (болезнь Альцгеймера, Паркинсона и др.).
  • Гибель клеток при вирусных инфекциях. Потеря инфицированных клеток также обусловлена апоптозом, который может быть вызван вирусами (при аденовирусной и ВИЧ-инфекциях) или иммунной системой хозяина (при вирусном гепатите). За последнее отвечают цитотоксические Т-лимфоциты, которые убивают инфицированные клетки, устраняя резервуары инфекционного заболевания. Этот же механизм, опосредованный Т-клетками, наблюдается при гибели опухолевых клеток и при отторжении трансплантата.

Внутриклеточный протеолитический каскад

Активируют апоптоз внутриклеточные ферменты — каспазы (caspases). Они относятся к классу протеолитических ферментов (протеазы), так как расщепляют пептидные связи в белках. Буква «с» в «caspases» указывает на то, что в активном центре протеаз находится аминокислота цистеин, «asp» — на то, что расщепление последовательности аминокислот происходит после остатка аспарагиновой кислоты. Каспазы в клетке находятся в неактивной форме (в виде проферментов) и активируются только в процессе апоптоза.

Существует два класса каспаз: инициаторные (каспазы-2, -8, -9 и -10) и эффекторные (каспазы-3, -6 и -7). Первые отвечают за начало апоптоза, вторые же регулируют расщепление клеточных компонентов. Процесс развивается, как каскад, то есть состоит из нескольких ферментативных реакций. Субстратом на каждой стадии является белок, который в результате реакции превращается в активный фермент. Этот фермент в свою очередь использует другой белок в качестве субстрата, превращая его в активный фермент. И так повторяется несколько раз.

Каспазами разрушается множество белков, среди которых белки ядерной пластинки и белок-ингибитор активности эндонуклеазы. Расщепление последнего ведет к тому, что эндонуклеаза начинает разрезать ДНК. Разрушаются белки цитоскелета и клеточной адгезии, которые соединяют клетки друг с другом. Такой каспазный каскад необратим.

Рисунок 1 | Разрушение каспазой ингибитора эндонуклеазы и последствия. Апоптоз может протекать по двум различным путям — по внешнему и внутреннему (митохондриальному)

Внешний путь апоптоза

Этот путь запускается при связывании лиганда с рецептором смерти, находящимся на плазматической мембране различных клеток. Рецепторы смерти (death receptors — DR) бывают нескольких видов: TNF-R1, FAS (CD95), DR3, TRAIL-R1, TRAIL-R2 и др. Все они трансмембранные белки, содержащие внеклеточную часть — лиганд-связывающий домен — и внутриклеточную часть — домен смерти.

Иллюстрация такого пути — взаимодействие Fas рецептора на поверхности многих типов клеток с Fas-лигандом на цитотоксическом лимфоците. Домен смерти активированного рецептора объединяется с внутриклеточными белками FADD (Fas-associated death domain). Они в свою очередь объединяются с инициаторными каспазами, образуя сигнальный комплекс, вызывающий смерть (death-inducing signaling complex — DISC). Этот комплекс активирует инициаторные каспазы, которые затем включают в работу эффекторные каспазы, что дает начало апоптозу.

Существует ингибиторный белок, ограничивающий внешний путь. Этот белок называется FLIP. Он похож на инициаторную каспазу, но не обладает ее функцией. FLIP с каспазой-8 образует DISC, однако каспаза-8 не становится активной и апоптотический сигнал блокируется. Этот тормозный механизм помогает предотвратить нежелательную активацию внешнего пути.

Рисунок 2 | Внешний путь апоптоза

Внутренний путь апоптоза зависит от митохондрий

Этот путь может быть запущен в ответ на повреждение ДНК, активацию онкогенов, избыток Ca2+ в клетке, отсутствие факторов роста (пептидный или стероидный гормон, стимулирующий рост и дифференцировку клетки), неправильно сложенные белки.

Активация пути ведет к повышению проницаемости наружной мембраны митохондрий. Из-за этого в цитоплазму выходят цитохром c и другие митохондриальные белки, которые инициируют апоптоз.

В норме они находятся в межмембранном пространстве этих органелл. Ключевой белок во внутреннем пути — цитохром с (компонент электрон-транспортной цепи). Выйдя в цитоплазму, он приобретает новые функции и присоединяется к фактору апоптотической протеазы 1 (apoptotic protease activating factor-1 — Apaf1).

Так образуется колесоподобная структура — апоптосома. Апоптосома активирует инициаторные каспазы-9, в свою очередь активирующие эффекторные каспазы, что дает начало апоптозу.
Рисунок 3 | Внутренний путь апоптоза

Апоптоз-регулируемый процесс

За внутренний путь апоптоза отвечают белки семейства Bcl2. Они контролируют выход проапоптотических белков из митохондрий (например, цитохром c). Название дано в честь гена белка Bcl2, который сверхэкспрессирован в некоторых лимфомах В-клеток (B cell lymphoma). В это семейство входят более 20 белков, которые могут быть разделены в три группы на основании их функций и количестве гомологичных доменов (Bcl2 Homology).

Первая группа — проапоптотические белки, которые увеличивают выход митохондриальных белков и запуск апоптоза.

Вторая группа — антиапоптотические белки, которые подавляют апоптоз, блокируя выход митохондриальных белков. Оба вида могут связываться друг с другом в различных комбинациях, подавляя свои функции. Баланс между активностью двух видов белков определяет, выживет ли клетка или погибнет по внутреннему пути апоптоза.

Антиапоптотическая группа представлена белками Bcl2 и BclXL, которые имеют четыре BH домена (BH1-4). Эти белки находятся на наружной мембране митохондрий и сохраняют ее непроницаемость. Таким образом это предотвращает утечку цитохрома c и других белков.

Проапоптотические белки — Bax и Bak. У них есть три BH домена (BH1-3). После своей активации Bax и Bak повышают проницаемость внешней мембраны митохондрий. Возможно, это происходит путем образования канала, что позволяет белкам выходить из межмембранного пространства в цитоплазму. Bak даже в отсуствие апоптотического сигнала связан с наружной мембраной митохондрий, а Bах локализован в цитозоле и транспортируется к митохондрии только после апоптотического сигнала.

Третья группа содержит (тоже проапототические) белки Bad, Bim, Bid, Puma и Noxa. Они имеют один BH домен (BH3), третий из четырех доменов BH, поэтому и получили название BH3 only proteins. Белки BH3-only играют ключевую роль в регулировании и стимулировании апоптоза и, таким образом, служат привлекательной целью терапевтического вмешательства. Следует отметить, что BH3 домен является единственным общим доменом для всех членов семейства Bcl2. Он опосредует взаимодействия между проапоптотическими и антиапоптотические белками.

Как происходит регуляция?

Факторы роста и другие сигналы выживания стимулируют выработку антиапоптотических белков. Они ингибируют апоптоз путем связывания проапоптотических белков на митохондриальной мембране. BH3-only белки, напротив, нейтрализуют активность антиапоптотических белков, таким образом способствуя собиранию проапоптотических белков Вах и Вак на поверхности митохондрии. Это приводит к выходу митохондриальных белков наружу.

Знаменитый белок р53 часто называют «стражем генома», потому что он в ответ на повреждение ДНК запускает апоптоз. Если повреждения не могут быть исправлены, белок р53 (опухолевый супрессор) накапливается в клетке и активирует транскрипцию генов, кодирующих BH3-only белки Puma и Noxa. Также p53 действует на митохондрии и взаимодействует с антиапоптотическим белком Bcl-xL.

Белок ВН3-only Bid связует оба пути апоптоза. В норме он неактивен. Но при активации внешнего пути каспаза-8 переводит белок Bid в активную форму. Bid перемещается к наружной мембране митохондрии и ингибирует антиапоптотические белки, тем самым увеличивая сигнал смерти.

Рисунок 4 | Схема регуляции внутреннего пути апоптоза

Другие способы регуляции

Клетка использует надежные механизмы от ненужной активации каспаз. Например, защитником служит семейство белков-ингибиторов апоптоза (inhibitors of apoptosis — IAPs). У человека они представлены следующими видами: cIAP1 (BIRC2), cIAP2 (BIRC3), X-связанный IAP (XIAP) и др.

Одни из этих белков связывают и ингибируют активированные каспазы. Другие — помечают каспазы для разрушения протеосомами. Функция ингибиторов заключается в установлении порога, который каспазы должны преодолеть для активации апоптоза. Активность IAP может быть подавлена белками из межмембранного пространства митохондрий, такими как Omi/HtrA2 и Smac/DIABLO, высвобождающимися во время апоптоза.

И еще о факторах выживания

Межклеточные сигналы регулируют деятельность клеток, в том числе и апоптоз. Необходим контроль, гарантирующий, что отдельные клетки ведут себя во благо всего организма, в противном случае их нужно удалить. Например, сигнальные белки, такие как Fas-лиганд, активируют рецепторы смерти и тем самым инициируют внешний путь апоптоза. Напротив, существуют факторы выживания — внеклеточные сигнальные молекулы, которые ингибируют апоптоз. Некоторые клетки требуют непрерывной сигнализации от других клеток, чтобы выживать. И это, по-видимому, помогает обеспечить жизнь только нужных клеток.

Рисунок 5 | (А) — Некоторые факторы выживания подавляют апоптоз, стимулируя выработку антиапоптотических белков, таких как Bcl2 или BclXL. (В) — Другие факторы активируют серин/треонин-протеинкиназу Akt (протеинкиназа B), которая путем фосфорилирования аминокислот серина и треонина приводит к инактивации проапоптотического белка Bad (он способствует апоптозу, так как он связывает и ингибирует Bcl2). После фосфорилирования Bad высвобождает Bcl2, который подавляет апоптоз. Активация этой протеинкиназы связана со многими злокачественными новообразованиями

Гибель нервной ткани

Нервные клетки вырабатываются избыточно в развивающейся нервной системе, а затем конкурируют за ограниченное количество факторов выживания. Эти факторы секретируются клетками-мишенями, к которым подходят нейроны. Нервные клетки, получающие достаточно сигналов выживания, живут, в то время как другие, не получающие нужного количества, умирают. Таким образом, число выживших нейронов соответствует количеству клеток-мишеней, с которыми они соединяются.
Жизнь и смерть у нервных клеток.

Рисунок 6 | Роль факторов выживания в гибели лишних нервных клеток

Каскады жизни и смерти

Каскад жизни

Факторы выживания для нейронов называются нейротрофическими факторами. Активация рецепторов нейротрофических факторов на пресинаптической мембране аксона приводит к увеличению факторов транскрипции, которые отвечают за образование антиапоптотических белков (Bcl-2, Bcl-xL), супероксиддисмутазы (подавляет повреждение клетки в результате окисления) и белков-ингибиторов апоптоза (IAP).

Каскад смерти

Апоптоз наблюдается в ходе процесса, который называется эксайтотоксичность. Этот процесс происходит при чрезмерной активации глутаматных рецепторов, в результате чего повышается приток Ca2+ в постсинаптические области дендритов. Са2+, попадая в цитоплазму через ионные каналы на плазматической мембране и на эндоплазматическом ретикулуме, индуцирует апоптотический каскад, который активирует проапоптотическое белки Bax, Bad и p53. Эти белки действуют на митохондрии так, что повышается ее проницаемость, а в цитоплазму выделяется цитохром С. Это приводит к апоптозу.

Рисунок 7 | Каскады жизни и смерти

Как убрать апоптотическую клетку?

Апоптоз — очень аккуратный процесс клеточной смерти. Апоптотическая клетка и ее фрагменты не разрываются и не выделяют свое содержимое, а вместо этого остаются нетронутыми. Они съедаются без следов, поэтому воспалительного ответа нет. Апоптотическую клетку поглощают фагоциты. Процесс поглощения зависит от наличия химических изменений на поверхности мембраны клетки.

К таким изменениям относится наличие фосфатидилсерина, который служит сигналом для фагоцитарных клеток. Этот фосфолипид обычно расположен только на внутренней поверхности плазматической мембраны, а при апоптозе переворачивается на наружную поверхность. Макрофаги не фагоцитируют здоровые клетки, хотя у здоровых клеток на их поверхности есть некоторый фосфатидилсерин.

Но здоровые клетки имеют еще и такие сигнальные белки на их поверхности, которые блокируют фагоцитоз. Таким образом, помимо наличия сигналов, таких как фосфатидилсерин, которые стимулируют фагоцитоз, апоптотические клетки должны инактивировать сигналы типа «не ешь меня», блокирующие фагоцитоз.

Рисунок 8 | Фагоциты удаляют апоптотическую клетку или ее части

Уклонение от апоптоза

Нарушение механизма клеточной смерти ключевой признак онкологического заболевания. Опухолевые клетки могут использовать различные механизмы для подавления апоптоза и приобретения устойчивости к апоптотическим агентам. Например, может наблюдается повышенная экспрессия антиапоптотических белков (Bcl-2) или мутации в генах проапоптотических белков (Вах).

Дефекты апоптоза могут позволить эпителиальным клеткам выживать во взвешенном состоянии без прикрепления к внеклеточному матриксу, что способствует метастазированию. Они также способствуют устойчивости перед цитолитическими Т-клетками и натуральными киллерами (NK), атакующими опухоли. Эти дефекты играют важную роль в устойчивости к лечению химиотерапией и лучевой терапией, увеличивая порог смерти клеток и требуя более высоких доз агентов, убивающих опухоль.

Успешное удаление раковых клеток с помощью нехирургических средств в конечном итоге достигается путем индукции апоптоза. Все цитотоксические противораковые средства, которые в настоящее время используются в клинических целях, вызывают апоптотическую гибель злокачественных клеток.

Рисунок 9 | Схематическое представление различных способов, из-за которых апоптотические пути могут быть нарушены

Терапия онкологических заболеваний и апоптоз

Ингибирование апоптоза лежит в основе развития всех опухолей. А значит, наиболее очевидной стратегией лечения является нацеленность на причины, которые подавляют гибель клеток. Для преодоления антиапоптотического эффекта белков Bcl-2 и Bcl-xL в опухолевых заболеваниях существует три стратегии:

  • прекращение транскрипции их генов,
  • разрушение мРНК с помощью антисмысловых олигонуклеотидов,
  • атака мелкомолекулярными препаратами.

Стратегия первая

Некоторые стероиды и ретиноиды активируют транскрипционные факторы, которые регулируют синтез мРНК. Они представляют собой потенциально «лекарственные» модуляторы транскрипции гена Bcl-2 и Bcl-xL. Например, экспрессия Bcl-2 зависит от эстрогена в молочной железе.

Следовательно, антиэстрогены, такие как тамоксифен, ингибируют экспрессию Bcl-2 в клеточных линиях рака молочной железы, способствуя развитию чувствительности к цитотоксическим противоопухолевым препаратам, таким как доксорубицин.

Стратегия вторая

Антисмысловые олигонуклеотиды — цель на мРНК. Антисмысловые олигонуклеотиды (Antisense oligonucleotides) представляют собой короткие последовательности одноцепочечной ДНК, которые могут связываться с мРНК, что сопровождается ее разрушением.

Один из перспективных препаратов — облимерсен натрия. Он представляет собой натриевую соль фосфоротиоатного антисмыслового олигонуклеотида. Препарат ингибирует мРНК гена Bcl-2. Он был успешно протестирован в сочетании с другими противораковыми агентами при различных типах рака, таких как множественная миелома, мелкоклеточный рак легких, меланома и неходжкинская лимфома.

Модификация искусственных нуклеотидов делает нуклеотидную цепь устойчивой к расщеплению нуклеазами и повышают период полувыведения в организме. В данном случае использовалось добавление фосфоротиоата (PS) в основную цепь (замена одного из кислородных остатков фосфатной цепи на серу)
Стратегия третья

BH3 миметики — это вещества, связывающиеся с рецепторами белков, на которые действуют сами BH3. Они необходимы для активации апоптоза. Эти белки нейтрализуют антиапоптотическое белки Bcl2 или активируют Bak и Bax. Разработаны BH3-имитирующие молекулы, выполняющие те же функции, что и BH3 белки.

Например, вещество ABT-737, которое ингибирует Bcl2-белки. BH3-белки, взаимодействуют с длинной гидрофобной канавкой в белке Bcl2, тем самым инактивируя последние. Препарат ABT-737 был спроектирован с помощью кристаллической структуры этой канавки.

Р53 в качестве лекарственной цели

Ген белка р53 отключен из-за мутаций примерно у 50% всех злокачественных опухолей. Повышение производства белка р53 в клетке может быть методом противораковой терапии. В нормальных клетках белок p53 обычно поддерживается на низком уровне, поскольку он подвержен ингибированию белком MDM2. В ответ на повреждения ДНК p53 видоизменяется.

Это позволяет ему избежать контроля MDM2 и начать накапливаться в клетке. Содержание гена MDM2 увеличено в некоторых типах опухолей, поэтому активного белка р53 становится меньше. Взаимодействие между p53 и MDM2 является мишенью в противораковой терапии. С этой целью были разработаны препараты, которые блокируют белок-белковые взаимодействия. Среди них Nutlin-3, ингибирующий взаимодействие p53/MDM2.

Большая часть того, что известно об апоптозе, стала понятна только недавно. Основная идея разработки терапевтических препаратов для лечения рака основана на том факте, что поврежденные клетки обычно встают на путь апоптоза, поддерживая нормальное для ткани количество клеток. Однако это явление сильно нарушается в раковых клетках. Обнаружение ключевых участников апоптоза и их взаимодействие с другими значимыми участниками создает условия для поиска новых методов терапии рака.

АПОПТОЗ НЕЙРОНА — ОБЩИЙ МЕХАНИЗМ ПАТОГЕНЕЗА ПРИ ЗАБОЛЕВАНИЯХ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

И. А. Завалишин, М. Н. Захарова НИИ неврологии РАМН, Москва

На современном этапе исследование патогенеза заболеваний и повреждений нервной системы осуществляется с общебиологических позиций. В результате сложилось мнение об общих механизмах формирования патологического процесса при этих состояниях. Следует отметить, что многие изученные пути поражения нервной системы являются избыточным выражением существующих в рамках нормального гомеостаза реакций, что может быть обусловлено как экзогенными, так и эндогенными причинами. Обращает на себя внимание, что общие механизмы заболеваний нервной системы могут реализоваться на разных этапах патологического процесса. Следует также отметить, что большинство из этих данных получено в экспериментальных условиях, в связи с чем перенос их на патологию человека ограничен и требует чрезвычайной осторожности.

В настоящее время является общепризнанным то, что ключевой фактор патогенеза заболеваний нервной системы — гибель нейрона, может быть двух видов: программированная клеточная смерть (апоптоз) и патологическая клеточная смерть (некроз). При этом прекращение жизнедеятельности клетки в процессе апоптоза и некроза имеют четкие морфологические различия.

Примером программированной смерти нейронов служит их гибель в процессе эмбриогенеза. Все более очевидной становится роль апоптоза как при острых заболеваниях и повреждениях нервной системы (ишемия, травма), так и при нейродегенеративных болезнях (болезнь Альцгеймера, боковой амиотрофический склероз, болезнь Паркинсона).

Регуляция апоптоза в нервной системе осуществляется многочисленными сигнальными системами. Причем пути реализации этого процесса могут быть различными: модуляция активности ферментов, модуляция факторов транскрипции (р 53, АР-1, NF-кВ), прямая активация генов раннего немедленного ответа (c-jun, c-fos).

В настоящее время выделены три фазы апоптоза: инициации (индукции), эффекторная и деградации. В качестве инициирующих апоптоз факторов могут выступать: глутамат, (3-амилоид, депривация ростковых факторов, свободнорадикальные соединения, гипогликемия.

Первичная реакция со стороны нервной клетки на апоптотическое воздействие, по-видимому, реализуется генами раннего немедленного ответа. Активация этих генов рассматривается как один из основных, сохранившихся в эволюции, компонентов нейронального ответа на повреждение. Эти гены относятся к протоонкогенам, причем наиболее постоянно в центральной нервной системе отмечается экспрессия c-jun. Его продуктом является регуляторный протеин с-Jun, который относится к факторам транскрипции, реализующим клеточный ответ на повреждение через активацию или репрессию генов. Белок c-Jun участвует в регуляции клеточного цикла, дифференцировки, органогенеза, опухолевой трансформации, апоптоза. В последние годы установлено, что активация протоонкогена c-jun с повышенной экспрессией его продукта — протеина c-Jun

происходит при нейродегенеративных заболеваниях (болезнь Альцгеймера, боковой амиотрофический склероз). Современные авторы рассматривают c-jun как ранний маркер активации сигнальных систем при апоптозе . Протеин c-Jun образует димеры с другими белками — D- Jim, c-Fos, ATF (активизирующий фактор транскрипции), в результате чего образуется АР-1 комплекс. При этом механизм активации апоптоза протоонкогенами c-jun и c-fos, а также их продуктом — фактором транскрипции АР-1, по-видимому, обусловлен либо синтезом патологических белков, либо индукцией образования гипотетического апоптотического фактора. Активизация генов немедленного ответа в нейроне может осуществляться через протеинкиназный каскад p21ras-MAPK или сфингомиелиназо-церамидный сигнальный путь. В результате повышается транскрипция этих генов, что способствует развитию апоптоза.

За реализацию эффекторной фазы апоптоза в любой клетке, в частности, в нейроне, ответственны так называемые каспазы. К последним у человека относится, например, интерлейкин-1р-конвертирующая протеаза (ICE) или каспа-за-1 . В настоящее время выделены 3 класса каспаз (ICE, CED-3 и NEDD-2/ICH) . В норме каспазы находятся в неактивном состоянии в виде проэнзимов. Индукторы в этой ситуации выступают лишь в качестве триггеров, запуская реакции аутокатализа каспаз, т. е. самоактивации. Следует отметить, что каспазы, расщепляя как ядерные, так и цитоплазматические белковые структуры нейрона, участвуют не только в эффекторной стадии, но и в фазе деградации апоптоза, выступая в качестве основного повреждающего фактора в этом процессе.

В настоящее время установлено», что активация каспаз может происходить не только за счет внеклеточных механизмов, но и в результате внутриклеточных процессов. Ведущую роль при этом играют митохондриальные факторы, в частности, цитохром-Ц . Первым доказательством участия каспаз в гибели нейрона явилось изучение действия их ингибитора — белка р35 на культуре нейронов черной субстанции (Rabizadeh S., 1993). В этих клетках р35 блокировал каспазы и в результате ингибировал апоптоз, вызванный гипогликемией, избытком Са2+, депривацией нейротрофических факторов. В настоящее время активация каспаз рассматривается в качестве возможного механизма гибели нейрона при нейродегенеративных заболеваниях и СПИД-деменции . Так, установлено, что мишенью для каспазы-3 служит гентингтин — продукт гена хореи Гентингтона, а также пресенилины (PS-1 и PS-2) при болезни Альцгеймера. Эти реакции индуцируют апоптоз при указанных заболеваниях .

Регуляция апоптоза во II стадии (эффекторной) осуществляется преимущественно белками семейства Вс1-2, причем выделяют два класса этих белков: тормозящие апоптоз (Bcl-2, bc! — xl Bcl-w, Bfl-1, Brag-1, Mcl-1, A-l) и индуцирующие этот процесс (Вах, Bak, Bcl-Xs, Bad, Bid, Bik, Hrk). Все белки этого семейства во многом гомологичны между собой, что позволяет им взаимодействовать между собой. Соотношение белков Вс1-2 агонистов и антагонистов апоптоза определяет способность клетки, в том числе и нейрона, отвечать на апоптотические сигналы .

Допускается, что антиапоптотическое действие Вс1-2 связано с нормализацией функции митохондрий, которые участвуют в реализации апоптоза . Конкретными механизмами этого процесса являются: 1) блокирование высвобождения из митохондрий цитоохрома-Ц; 2) участие белков Вс1-2 в формировании трансмембранных митохондриальных пор, что определяет трансмембранный потенциал, а также высвобождение различных активных соединений и ионов из митохондрий; 3) возможность проникновения этих белков в липидные структуры мембран и формирование ионных каналов, что имеет значение в субклеточном распределении Са2+ между ядром, митохондриями и эндоплазматическим ретикулумом.

Гены семейства Вс1-2 и каспаз экспрессируются нейронами как в онтогенезе, так и в зрелой нервной системе. Опыты Martinou J. С. et al. (1994) показали, что у трансгенных мышей с избыточной экспрессией Вс1-2 мотонейроны устойчивы к апоптозу. Однако при неонатальной аксонотомии они значительно атрофируются, но выживают . Повышенная экспрессия Вах выявлена при боковом амиотрофическом склерозе и болезни Альцгеймера. Вс1-2 оказывает выраженное влияние на выживание любых нейронов и, в частности, мотонейронов.

Исследование Вс1-2 иммунохимическими методами в нейронах гиппокампа при болезни Альцгеймера в зависимости от степени тяжести, клинических симптомов и нейропатологических изменений (аутопсийные исследования) показало, что в целом экспрессия Вс1-2 в нейронах нарастала по мере прогрессирования и тяжести заболевания. Однако в нейронах, в которых идентифицированы нейрофибриллярные изменения, отмечено снижение Вс1-2, то есть синтез Вс1-2 резко снижается в этих дегенерирующих нейронах. Повышение Вс1-2 выявлено в астроцитах и эндотелии сосудов при болезни Альцгеймера. Повышение Вс1-2 рассматривается авторами как защитный механизм, тормозящий апоптоз в сохранных нейронах .

Выявлены отличия антиапоптотического действия Вс1-2 от эффектов фактора роста нервов (nerve growth factor, NGF): 1) NGF вызывает морфологическую дифференцировку клеток, а Вс1-2 нет; 2) период выживания клеток под действием Вс1-2 короче, чем соответственно с NGF. Однако не продемонстрирована экспрессия Вс1-2 в ответ на NGF. Вместе с тем, Вс1-2 не подавляет апоптоз, вызванный дефицитом цилиарного нейротрофического фактора (ciliary neurotrophic factor, CNTF) в отличие от NGF. Это предполагает существование различных механизмов апоптоза.

Недавние исследования выявили частичную делецию гена, ответственного за экспрессию белка, ингибирующего нейрональный апоптоз, при спинальной мышечной атрофии (NIAP, neuronal inhibitory apoptosis protein) . Этот белок гомологичен белку IAP вирусного происхождения (baculo virus). Установлено двойное действие полиовируса: индуцирование апоптоза за счет блока макромолекулярного синтеза, а при определенных условиях, наоборот, — проявление антиапоптотической активности. В связи с этим следует отметить, что существует гипотеза в отношении фрагментации ДНК, сопровождающей апоптоз, которая, возможно, возникла как механизм противовирусной защиты чтобы не допустить репликации вируса в клетке. В настоящее время показано, что ряд вирусных белков тормозит апоптоз в нейроне.

В 1993 г. был идентифицирован новый ген, индуцирующий апоптоз исключительно в нервной системе — это ген низкоаффинного рецептора к фактору роста нервов (pTSNGFR) .

Следует отметить, что в нейронах зрелой нервной ткани нет экспрессии Р15NGFR, который относится к семейству, включающему и гены рецепторов к Факторам некроза опухоли, однако при болезни Альцгеймера и боковом амиотрофическом склерозе выявлена его повышенная экспрессия, соответственно, в базальных холинергических нейронах и в мотонейронах спинного мозга. Предполагается, что повышенная экспрессия p75NGFR способствует образованию арахидоновой кислоты, активации перекисного окисления липидов и развитию окислительного стресса.

Большое значение в развитии апоптоза отводится цитозольному фактору транскрипции (NF-кВ), который регулирует экспрессию генов, кодирующих белки, которые участвуют в формировании иммунного ответа и реакций воспаления. NF-кВ существует в двух формах: индуцибельный (в цитоплазме и синапсах) и конститутивной (в ядре). Этот фактор выявлен в синапсах коры больших полушарий, мозжечка и гиппокампа. Установлена возможность ретроградного транспорта NF-кВ из синапса в ядро. Это новая сигнальная система для ядра. Экспрессия NF-кВ имеет важное значение в нейрональной пластичности и синаптической активности .

Накапливаются данные в пользу участия NF-кВ в развитии болезни Альцгеймера: (3-амилоид активирует NF-кВ через образование активных метаболитов 02, tau-белки также активируют NF-кВ. При этом NF-кВ активируется вокруг бляшек на самых ранних стадиях болезни путем взаимодействия с RAGE-рецептором, общим для tau и А (3. В свою очередь активированный NF-кВ совместно с метаболитами tau индуцирует экспрессию гена-предшественника амилоидного пептида. Вместе с тем следует отметить, что наряду с апоптотическим эффектом NF-кВ при определенных условиях может оказывать и нейропротективное действие .

Некроз клетки — тип клеточной смерти, принципиально отличный от упорядоченного прекращения жизнедеятельности в процессе апоптоза развивающихся нейронов. Причиной этого процесса могут стать различные патогенные факторы: гипоксия, токсемия, гипертермия и др. При некрозе наблюдаются вакуолизация, резкое набухание клеток, завершающееся лизисом.

В последние годы установлено, что гены, имеющие значение в механизмах развития апоптоза, участвуют и при формировании нейронального некроза. Так, показано, что Вс1-2 ингибирует некроз . Предполагается, что этот ген регулирует внутриклеточные процессы, в одних случаях приводящие к апоптозу, в других — к некрозу. Другой антиапоптотический ген Bcl-XL подавляет не только апоптоз, но и некротическую гибель нейронов при гипоксии. Ингибиторы ICE протеаз также способны затормозить развитие не только апоптоза, но и некоторые формы некроза. Это предполагает наличие общих механизмов гибели клетки как при апоптозе, так и некрозе .

В нейрональной культуре повышенная экспрессия p75NGFR вызывается введением (3-амилоидного пептида ((3-АР), морфологически при этом наблюдается картина в большей степени похожая на некроз, чем на апоптоз. Допускается, что этот механизм может быть одним из звеньев патогенеза болезни Альцгеймера.

Выраженной нейрональной токсичностью обладают и некоторые амилоидогенные пептиды, в частности, (3-АР 1-40 и (3-АР 25-35, а также пептид прионного белка Р^Р 106-126. От концентрации, например, пептидов (3-АР зависит механизм гибели клетки — некроз или апоптоз, pr? 106-126 индуцирует апоптоз. Сложилось мнение, что различные факторы, приводящие клетку к гибели, вызывают либо некроз (большие концентрации за короткое время), либо апоптоз (малые дозы за длительный период) . К этим факторам относятся активные метаболиты кислорода, концентрация внутриклеточного Са2+, нарушение формирования Са2+-каналов и Са2+ гомеостаза, повышение чувствительности к глутамату его рецепторов, блок тахикининовых рецепторов и т. д.

Все эти исследования убеждают в существовании сложной системы регуляции апоптоза и некроза. Предполагается наличие и других пока не идентифицированных генов, регулирующих эти процессы в нервной системе.

Современный уровень знаний о молекулярных механизмах гибели нейрона при болезнях Альцгеймера, Паркинсона и Гентингтона, боковом амиотрофическом склерозе, эпилепсии, ишемии и гипогликемии явно недостаточен для понимания всех аспектов их патогенеза. Тем не менее, представляется весьма вероятным, что в повреждении нервных клеток при этих различных по этиологии заболеваниях принимают участие два стандартных механизма — окислительный стресс и эксайтотоксичность, которые могут индуцировать развитие некроза или апоптоза нейрона .

Таким образом, механизмы гибели нервной клетки при нейродегенеративных заболеваниях осуществляются, главным образом, по механизму апоптоза; при острых заболеваниях и повреждениях нервной системы в основном по пути некроза. Реализация этих эффектов связана с изменением экспрессии ряда онкогенов в связи с развитием реакций окислительного стресса и эксайтотоксичности, являющихся одним из общих механизмов повреждения нервной системы при различных патологических состояниях.

Литература

3. Cebollos-Picot I. The role ofoxidative stress in Neuronal Death. 1997. Springer. 203 P.

5. Holtzman D. M., Deshmukh M. Caspases: a treatement target for neurodegenerative disease.//Nature Medicine 1997, v. 3, p. 954-955.

7. Kroemer G. The proto-oncogene Bcl-2 and its role in regulating apoptosis.// Nature Medicine 1997, v. 3, p. 614-620.

8. Martinou J. K-., Dubois-Dauphin V., Staple J. K. Overexepression of bcl-2 in transgenic

mice protects neurons from naturally occurring cell death and experimental ishemia.// Neuron. 1994, v. 13, P. 1017-1030.

11- Rabizadeh S., Ohj., Zhong 1. et al. Induction ofapoptosis by the low-affinity NGF receptor.//Science 1993, v.,261, p. 345-348.

13. Schwartz L. M., Milligan С. Е. Cold thoughts of death: The role of ICE proteases in neuronal cell death. //TINS 1996 v. 19, p. 555-562.